Козьма Солдатёнков и его коллекция

Хранители Ленинки рассказывают о своих любимых книгах

 

Имя Козьмы Терентьевича Солдатёнкова сейчас известно далеко не всем. Чтобы восстановить справедливость, хранители Ленинки рассказали о жизни, личности и поступках человека, который сделал для Румянцевского музея и Публичной библиотеки больше, чем кто бы то ни было.

 


Аполлинарий Горавский. Портрет Козьмы Терентьевича Солдатёнкова (1818—1901), собирателя русской живописи и скульптуры, издателя научно-популярной литературы. 1857

 

В Российской государственной библиотеке хранится около 8000 книг Козьмы Терентьевича Солдатёнкова. Это богатая коллекция изданий в дорогих и красивых переплётах. Дарственные надписи на книгах невозможно читать без волнения: «Глубокоуважаемому Козьме Терентьевичу в знак глубокой признательности», «Сердечно любимому Козьме Терентьевичу на долгую память», «Меценату Солдатёнкову с благоговейным трепетом»…

Почему же этому человеку дарили книги известные люди? Почему писали такие искренние и тёплые слова? Как библиотека Солдатёнкова оказалась в Российской государственной библиотеке?

Обо всём этом и о некоторых книгах коллекции мецената рассказала Наталья Туманова, главный библиотекарь отдела хранения основных фондов РГБ.
 

 

Козьма Терентьевич Солдатёнков был личностью известной, мощной и противоречивой. Актёр Михаил Щепкин писал о нём: «Солдатёнков родился и вырос в очень грубой и невежественной среде рогожской окраины Москвы, не получил никакого образования, еле обучен был русской грамоте и всю юность провёл в „мальчиках“ за прилавком своего богатого отца, получая от него медные гроши на дневное прокормление в холодных торговых рядах».

При таких вводных он вполне мог стать ничем не примечательным торговцем или предпринимателем. Однако произошло по-другому.

«Активная предпринимательская деятельность не погасила стремления Солдатёнкова к образованию, саморазвитию, общению с миром культуры. Стремление это владело будущим меценатом с ранней юности. Вышедший из купеческой среды и поневоле вращавшийся в ней, он душою принадлежал другому миру — миру мысли и искусства, наложившему отпечаток на всю его последующую жизнь. Этот внутренний разлад в душе Козьмы Терентьевича, преодолеваемый всей его подвижнической жизнью и целеустремлённой, филантропической меценатской и общественной деятельностью, отмечают многие авторы», — так пишет Наталья Туманова в своей статье «И миллионы покорив, не покорился миллионам...» (Книга в пространстве культуры № 1(8) 2012).
 

 

Круг общения Солдатёнкова был огромен. Он общался с писателями, поэтами, переводчиками, живописцами и помогал им. Его коллекция живописи была ничуть не хуже, чем у Третьякова.

Козьма Терентьевич дружил с Кетчером и Щепкиным, вместе с ними создал издательскую компанию — они редактировали, печатали и издавали книги. Причём это были лучшие произведения русской и мировой литературы и науки, сочинения по самым разным отраслям знаний. Они выпустили книги Герцена и Белинского, стихи Огарёва, сборник гражданской лирики Некрасова, труды Грановского, Забелина, Ключевского и многое-многое другое.

Более того — при издательстве был открыт книжный магазин. Наталья Туманова пишет: «Для продажи книг 25 ноября 1857 года компаньоны открыли магазин, устроенный на европейский манер, который стал для Москвы делом совершенно новым. Владельцы не преследовали обычной цели торговли — извлечения барышей, предполагая получать всего 5% годового дохода для поддержания дела».

В образовательных целях при магазине открылась библиотека для чтения. Это способствовало более быстрому распространению передовых идей и было поддержано общественностью.

Издательская фирма Солдатёнкова за время своего существования выпустила около 200 книг. Сейчас они имеют очень большую ценность.
 

 

Среди изданий, подаренных Солдатёнкову, особняком стоят книги писателя Ивана Ильича Мясницкого. Под этим псевдонимом писал незаконнорождённый сын Козьмы Терентьевича Иван Барышев. Отец не мог его официально признать, но очень любил всю жизнь, доверял ему и помогал.

Иван стал писателем, взял псевдоним Мясницкий по названию улицы, на которой стоял дом Солдатёнкова. Он писал юмористические рассказы и пьесы, которые очень нравились не только читателям, но и писателям. Например, вот что пишет Антон Павлович Чехов Ивану Барышеву в 1899 году: «Кстати, заодно пришли мне на добрую память и свои книжки, по возможности все, с приличным надписом. А я тебе свои пришлю. „Их степенства“ и „Смешная публика“ желательно было бы иметь в двух экземплярах... Давненько мы не виделись».

В РГБ хранится сборник юмористических рассказов «Их степенства» с дарственной надписью: «Глубокоуважаемому и сердечно-любимому Козьме Терентьевичу Солдатёнкову на добрую память от всегда признательного автора — Вани».
 

 

Как имя Солдатёнкова вошло в историю Российской государственной библиотеки?

В 1861 году, когда в Москве только устраивался Румянцевский музей и Публичная библиотека, москвичам было предложено внести пожертвования на это прекрасное дело. Первым отозвался Солдатёнков. На учреждение в Москве Публичной библиотеки он внёс единовременно три тысячи рублей и после этого каждый год давал библиотеке по тысяче рублей серебром.

Но это не всё. Свою личную книжную коллекцию — восемь тысяч изданий — Козьма Терентьевич завещал Румянцевскому музею. Это была художественная и научная литература, книги в богатых переплётах и в прекрасном состоянии, с дарственными надписями многих известных людей: историка Ивана Егоровича Забелина, юриста и философа Бориса Николаевича Чичерина, философа Владимира Сергеевича Соловьёва, первого библиотекаря Румянцевского музея Евгения Фёдоровича Корша, писателя и революционера Григория Александровича Мачтета, архимандрита Амфилохия и других.

До 1920 года в библиотеке существовала «Солдатёнковская» зала. Там были и книги, и картины, и скульптуры. Сохранить её, к сожалению, не получилось, но «осколки» из неё можно увидеть в разных музеях. Ныне книги Солдатёнкова стоят на 15-м ярусе рядом с коллекцией Румянцева. Познакомиться с ними может каждый читатель библиотеки.
 

 

Козьма Терентьевич был богатейшим человеком своего времени, но вся его деятельность носила бескорыстный характер. Его мало интересовали доходы от издательского дела, он хорошо платил авторам, он не торгуясь покупал картины у художников, а все свои деньги направлял на благотворительность.

Он строил школы, дома для престарелых, был попечителем приюта для детей арестантов, состоял в попечительском комитете училища для глухонемых детей, жертвовал деньги на военные нужды — провиант и обмундирование.

На средства Солдатёнкова было открыто ремесленное училище и городская больница для бедных «без различия званий, сословий и религий» — ныне Городская клиническая больница имени Боткина.

Больница сначала носила имя своего основателя, но в 1920 году стала Боткинской, в честь известного врача и друга Солдатёнкова — Сергея Петровича Боткина. Только в 1992 году у здания больницы установили памятник Солдатёнкову.
 

 

 

О масштабе личности Солдатёнкова пишет и краевед, публицист Алексей Митрофанов: «Когда в 1861 году вышел царский манифест об отмене крепостного права, по стране сразу пошёл слух — дескать, на самом деле царь ничего такого не подписывал, а просто щедрый Солдатёнков выкупил у помещиков всех крестьян и отпустил их на волю. И этот случай говорит о личности Козьмы Терентьевича гораздо больше, чем все многочисленные мемуары, анекдоты, цифры и прочие исторические документы».

Хранители Ленинки с большим уважением относятся к памяти Козьмы Солдатёнкова. Они сожалеют, что в настоящее время его имя известно немногим. Наталья Туманова занималась исследованием судьбы мецената и его коллекции. Благодарим её за интереснейший рассказ — нам удалось прикоснуться к истории библиотеки и судьбе великого человека.

 


Главный библиотекарь отдела хранения основных фондов Наталья Туманова.
Фото: Мария Говтвань, РГБ