Спросите библиотекаря
Всем читателям! Доступ к ведущим мировым онлайн-ресурсам Перейти к списку

Библиотека Рубакина в годы войны

13 июля 2020 года исполняется 158 лет со дня рождения Николая Александровича Рубакина. Публикацией об этом мы открываем новый цикл — «Музей истории библиотеки». О книговеде и библиографе Николае Рубакине рассказывает сотрудник Музея истории РГБ Ольга Леонидовна Соломина.


Николай Александрович Рубакин. Фото из архива РГБ

Библиотека Рубакина

Имя Николая Александровича Рубакина (13 июля 1862 — 23 ноября 1946), известного современному читателю Российской государственной библиотеки как «призрак библиотеки», с конца XIX до середины XX века знал каждый читающий человек. Рубакин — библиофил, автор множества библиографических пособий, популяризатор и исследователь чтения, человек цельный, за свою жизнь он собрал несколько библиотек. Одну из них — около 80 тысяч томов — безвозмездно передал «Лиге образования» в Санкт-Петербурге. С 1907 года Рубакин жил в Швейцарии и вновь собирал книги. В 1922 году в Лозанне им был основан институт библиопсихологии, который занимался изучением «социального и психологического воздействия книги». К концу жизни у Николая Александровича была собрана библиотека, «состоящая приблизительно из 100 тысяч томов».


Входная дверь в Библиотеку Н. А. Рубакина в Лозанне (Швейцария)
Библиотека здесь размещалась с 1922 по 1947 год. Визитная карточка Рубакина (на французском языке) и под ней дощечка «Николай Александрович Рубакин».
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

В его библиотеку поступали книги как советских, так и эмигрантских и иностранных издательств. Это были энциклопедии, сборники научных статей, словари, художественная и детская литература, периодические издания. Круг читателей библиотеки Рубакина был разнообразен: ей пользовались учащиеся, студенты, литераторы, учёные Швейцарии и других стран. Николай Александрович проводил консультации по вопросам самообразования и чтения, отвечая на многочисленные письма.

Книги для советских интернированных

С сентября 1939 года, с началом Второй Мировой войны, границы Швейцарии были закрыты, и библиотека Рубакина оказалась отрезанной от привычного общения со всем миром. В конце 1941 года в Швейцарии появляются первые советские интернированные, военные и гражданские, бежавшие из плена, что определило направление деятельности библиотеки и всю её работу до конца 1945 года. Николай Александрович посещал лагеря интернированных, собирал деньги на их нужды, сделал доступными для них фонды своей библиотеки: подбирал и выдавал книги, вёл с ними активную переписку.


Комната энциклопедическая, рабочая комната М. А. Бетман. Библиотека Н. А. Рубакина при МИБП
Лозанна, 1936

Здесь находится большая коллекция больших энциклопедий, в том числе Брокгауза и Ефрона, Южакова, Граната, Советская большая и малая и многие другие. В этой же комнате систематическая коллекция самых капитальных и обширных трудов по каждой отрасли знания. В правом углу видны редкие издания Бюффона Кювье. В центре фотографии виден шкаф с отделом по истории искусств — отделом альбомов картинных галерей и иллюстрированных изданий. На заднем плане вход в комнату беллетристики и истории литературы.
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

Из письма Рубакина от 16 ноября 1942 года: «Глубокоуважаемый соотечественник! (Простите не знаю вашего имени и отчества.) Я только что получил от вас почтовым переводом полтораста франков, для наших земляков-военнопленных. Премного благодарю вас и ваших друзей и знакомых от их и моего имени. Мы намерены снова побывать в лагере Сюжье в ближайшее воскресенье 21 ноября и воспользоваться этим посещением, чтобы выяснить на месте их наиболее существенные нужды. За последние дни число русских в этом лагере ещё увеличилось, и теперь там их насчитывается 25 человек».

По действовавшим в Швейцарии правилам до 12 августа 1944 года в страну пропускали только так называемых «гражданских беженцев», то есть, прежде всего, работавших в Германии иностранных рабочих, после отмены этих правил — всех, за исключением иностранных военнослужащих, совершивших преступления. Для бывших военнопленных (частично для гражданских интернированных) были созданы специальные лагеря.

Было организовано восемнадцать лагерей для советских интернированных, три из них были специализированными: Гурнигель-Бад (Базель) — карантинный лагерь, принимавший до двух тысяч человек, откуда они через три недели распределялись по другим лагерям, Церматт (Вале) — для интернированных женщин, Клостерс (Граубюнден) — для детей. Интернированных размещали, как правило, в домах барачного типа, где до войны проходили кратковременные сборы военнообязанных швейцарцев. Лагеря были под вооружённой охраной. Во главе швейцарской администрации лагеря стоял офицер. Советские солдаты и офицеры содержались отдельно. Солдаты и сержантский состав подлежали привлечению к работам либо в коллективном подряде — на ремонте дорог, лесоповале, дренаже местности и тому подобное, либо в крестьянских хозяйствах.


Отдел беллетристики. Библиотека Н. А. Рубакина при МИБП
Лозанна, 1936

Направо — отдел собраний сочинений всех русских авторов, начиная с XVIII века. Налево — отдел по истории литературы с систематическим подбором биографий, критики. На заднем плане — шкаф с 64 отделениями, по которым изо дня в день сортируются выписки и вырезки по вопросам, которые разрабатываются институтом. В этой же комнате выдаются книги читателям. Направо вход из прихожей, увешанной портретами русских и иностранных писателей.
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

Положение интернированных осложнялось тем обстоятельством, что Советский Союз не имел дипломатических отношений со Швейцарией. Число наших соотечественников, бежавших в Швейцарию, всё возрастало и на момент капитуляции Германии составило по данным швейцарских властей — 11 468 человек. В последних официальных заявлениях фигурировала цифра — 10 500 человек.

Библиотека Рубакина помогала адаптироваться в новой жизни молодым людям, пережившим войну, плен, принудительные работы, голод. Одновременно она служила своеобразным «переводчиком» между швейцарскими властями и интернированными, сглаживающим и проясняющим атмосферу недоверия и непонимания между ними.

Путешествие книг

Наибольшим спросом из библиотеки пользовались произведения русских и иностранных классиков — Льва Николаевича Толстого, Фёдора Михайловича Достоевского, Александра Сергеевича Пушкина, Михаила Юрьевича Лермонтова, Иоганна Гете, Фридриха Шиллера, Жана Батиста Мольера, Оноре де Бальзака, Виктора Гюго. Книги, особенно интересные, переходили из лагеря в лагерь, от одного читателя к другому. Для интернированных книга была не только предметом чтения, но и средством общения друг с другом. В библиотеке Рубакина имеются книги, на которых есть пометы читателей, в его архиве хранятся многочисленные письма интернированных.


Уголок в революционной комнате. Библиотека Н. А. Рубакина при МИБП
Лозанна, 1936

Налево, над столом — карта пятилетки. Угол (направо от неё) занят отделом всеобщей истории. В самом углу конторка с работами по библиопсихологии. Налево от этой конторки (между нею и картой) — отдел истории Великой французской революции. На конторке лежит очень ценный экземпляр Веймарской Библии (1737), более 5000 страниц с толкованиями между строк и гравюрами.
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

Невозможно установить, через сколько рук прошла та или иная книга. Так, переданная в лагерь Делемон читателю книга Николая Островского «Как закалялась сталь», возвратилась в библиотеку через год совсем с другой стороны Швейцарии — из Кесках-ам-Рити. Другая книга, посланная во Фрибург, пройдя три-четыре лагеря, была получена много позже отъезда читателей из Швейцарии от неизвестного из Ароза. При таком положении вещей контроль возврата книг был затруднён. Много книг было утеряно и пропало, но библиотека Рубакина продолжала свою работу.

Мария Артуровна Бетман, помощник Николая Александровича, отмечала в отчётах о выданных книгах интернированным:

Военнопленные не возвращают книги из лагерей до тех пор, пока не пошлёшь им новых, хотя они уже и прочитаны. Расстаться с книгой им трудно.

Она же писала, что первоначальный интерес к беллетристике постепенно сменился на интерес к образовательной книге.

Школы в лагерях для интернированных


Русские интернированные в Швейцарии. 1943—1945
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

В лагерях для интернированных Юношеской христианской ассоциацией (YMCA) были организованы общеобразовательные школы, курсы автовождения, многочисленные кружки. Директор школы в лагере интернированных в Рудсвиль-Бадене Леонид Яковлевич Яковчик писал Николаю Александровичу Рубакину в декабре 1944 года: «Школа советских интернированных шлёт вам большое спасибо и очень благодарит за те книги, которые на период работы школы, были даны вами. Они очень пригодились нашим юношам для правильного использования свободного времени, а учебники явились вспомогательным материалом для плодотворного овладения наукой. Таким образом, ваша работа очень велика. Вы явились просветителем в русских лагерях, где находились советские беженцы, удравшие из фашистских лап».

Количество учащихся — 45. Предметы: русский язык, литература, история, география, арифметика, алгебра, геометрия, черчение, физика, мотор, немецкий язык, физкультура.

по отчёту в этой школе.

Из письма Николая Радченко, коменданта лагеря русских интернированных Ersigen, январь 1945 года: «Мы тоже решили организовать занятия в лагере, если не в форме школы, то, по крайней мере, в форме кружков. Поэтому мы просим вас оказать нам помощь и выслать нам часть учебников, если они у вас имеются. Я не могу указать вам, какие именно учебники, но вы, я думаю, сможете сами подобрать подходящие книги по русскому языку, географии, истории, литературе, математике. Нам нужна также карта мира, так как мы имеем только карту Европы. Мы были бы вам много благодарны, если бы вы прислали нам несколько пьес, которые можно бы было в условиях лагерной жизни поставить».


Русские интернированные в Швейцарии. Физкультура на свежем воздухе. 1943—1945
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

С участием Николая Александровича Рубакина была организована общеобразовательная школа в женском лагере Зонненберг. В архиве библиофила хранятся сочинения учениц школы с темами: «Любимая книга», «Моя жизнь в Швейцарии», «Прогулка по озеру», «Мучительно пережитые дни в Германии», «Случай из моей жизни в Германии», «Возвращение на родину», «Моё родное село». Николай Александрович переписывался с ученицами школы и получал в подарок фотографии учащихся.

Возвращение на родину

Ещё до окончания войны, 17 октября 1944 года, около 800 советских граждан, в том числе гражданских лиц, выехали из Женевы во Францию, направляясь через Италию и Каир на Родину. Среди них был Володя Чудновский, талантливый молодой человек, состоявший в переписке с Рубакиным.

Из письма Чудновского: «Около 10 недель тому назад я выехал из Женевы с группой русских товарищей из лагеря интернированных на нашу прекрасную и героическую Родину. Поезд мчался на юг — уже по Франции. Всюду во Франции следы боёв. Особенно сильно врезались в память несколько разрушенных бомбёжкой железнодорожных станций не доезжая Марселя. Громадные воронки, кругом всё разворочено: перепутанные, как в тарелке макароны, вздымались погнутые рельсы, вместе со сгоревшими вагонами.

Население приветствует, как только узнает, что мы русские. Наши бросают им папиросы, консервы. В Марселе сели на крошечные корабли американского флота и „поволоклись“ по Средиземному морю. Наконец, на третий день, в туманное утро подъехали к берегам Италии. Большой город — Неаполь. Здесь мы остановились на неопределенное время.

В Солерно мы пробыли более месяца. Дальше наш путь мы совершали на громадном океанском теплоходе, на котором я встретил негров со всех частей африканского континента, индусов, австралийцев, новозеландцев и др. Так я прибыл в Египет — Порт Саид. Наконец приехали в один из транзитных лагерей в пустыне, недалеко от Суэца».


Фотокарточка с портрета Н. А. Рубакина, нарисованного в 1944 году Володей Чудовским
Размер портрета 65×75 см
Володя Чудовский — юноша 19 лет, родом из Ростова-на-Дону, бежал из немецкого плена в Швейцарию и там был интернирован в лагерь для военнопленных. Не имея возможности рисовать портрет Н. А. Рубакина с натуры, Володя Чудовский нарисовал его с фотокарточки, никогда до этого не видя Рубакина. По отзывам людей, знавших Рубакина в лицо, и по мнению самого Николая Александровича, это лучший портрет, какой когда-либо был сделан с него. Портрет снабжен надписью (в правом нижнем углу): «Почётному другу советской молодёжи! Интернированные в Ампфернхее». По краям портрета (справа и слева) — многочисленные подписи (144) товарищей Володи Чудовского по лагерю.
Из архива РГБ. Переснято Марией Колосовой, РГБ

11 февраля 1945 года на Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании были заключены соглашения относительно возвращения на Родину освобождённых советских граждан войсками США и Великобритании. В этих соглашениях был закреплён принцип обязательной репатриации советских граждан.

Николай Александрович Рубакин с восторгом встретил окончание войны: «Лозанна, 8 мая 1945 г. Сейчас нам сообщили о приезде в здешние края 2 000 наших земляков, которые только что освобождены из-под дикого немецкого плена и ига. Все мы, ваши здешние земляки, с искренней радостью приветствуем вас и, исполняя вашу просьбу, посылаем вам для чтения русские книги, — книги полезные, интересные, бодрящие. Пока что мы послали вам только книги по беллетристике, серьёзные книги пошлём, когда вы сами у нас их спросите.

Как раз в эту самую минуту, когда я пишу вам это письмо, радио сообщило всем людям и народам бесконечно радостное известие, что наконец-то треклятая война закончилась. А это значит — начинается жизнь новая, обновлённая, свободная и более счастливая».


Экслибрис Николая Рубакина. Фото: Мария Говтвань, РГБ

27 июня 1945 года советская делегация под руководством уполномоченного СНК СССР по делам репатриации граждан СССР генерал-майора Александра Ивановича Вихорева прибыла в Швейцарию. Делегация организовала отъезд советских граждан из Швейцарии с 11 по 30 августа 1945 года. На начало 1946 года уехало 9807 человек, из них 6060 военнопленных, гражданских — 1710 мужчин, 1841 женщин, 196 детей. Закрывались лагеря для интернированных, в библиотеку Рубакина возвращались книги.

Делегация Вихорева побывала в библиотеке Николая Александровича и констатировала: «неблагоприятные условия, в которых хранятся книги... Книги, побывавшие в лагерях (около 8 тысяч) нуждаются в переплётах и починках, а главное — не хватает места для самих книг. Н. А. Рубакин последние полтора года передвигается только в кресле, так как повредил себе ноги при падении».

Завещание Рубакина

23 ноября 1946 года Николай Александрович Рубакин умирает, завещая свою библиотеку Советскому народу.


На семнадцатом ярусе книгохранилища РГБ хранится коллекция книг Николая Александровича Рубакина. У стеллажей с книгами установлен портрет библиофила. Фото: Мария Говтвань, РГБ

Советское правительство принимает решение передать библиотеку Рубакина в «главную библиотеку страны» — Государственную библиотеку имени В. И. Ленина. В Швейцарию для перевозки библиотеки Рубакина был отправлен Дмитрий Николаевич Чаушанский, главный библиотекарь отдела редких книг ГБЛ. Вся операция по перевозке продлится несколько месяцев — с июля 1947 по 14 ноября 1947 года. Итак, в ноябре 1947 года в ГБЛ имени В. И. Ленина поступила библиотека Николая Александровича Рубакина. Книги из библиотеки Рубакина получили шифр «Рб» и были размещены на семнадцатом ярусе основного хранилища. Вместе с книгами на Родину прибыла урна с прахом Николая Александровича, которая была захоронена на Новодевичьем кладбище.

 

Источники:

  • ОР РГБ. Ф. 358 (Архив Н. А. Рубакина)
  • ОР РГБ. Дело фонда 358 (Архив Н. А. Рубакина)
  • Арефьева Е. П. Н. А. Рубакин — как книгособиратель и его библиотеки в Советском Союзе // Книга. Исследования и материалы. Сборник. VIII, М., 1963. С. 372—300
  • Галас М. Л. Репарационная политика Швейцарии в отношении «русских беженцев» в 1945 году // Военно-исторический журнал, 2001, № 11, с. 35—39
  • Драгунов Г. П. Советские военнопленные, интернированные в Швейцарии // Вопросы истории, 1995, № 2. С. 121—131
  • Земсков В. Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба // Социологические исследования. 1995, № 5. С. 3—13. № 6. С. 3—13
Во время посещения данного сайта на Ваш компьютер, телефон или иное устройство могут быть временно загружены файлы Cookie — небольшие фрагменты данных, обеспечивающие более эффективную работу сайта. Продолжая использование данного сайта, вы соглашаетесь с приёмом файлов cookie.
Подтверждаю ознакомление и согласие