Спросите библиотекаря
Всем читателям! Доступ к ведущим мировым онлайн-ресурсам Перейти к списку

Памяти «Московского Сократа»

05 июня 2020 года

Экскурсоводы Ленинки рассказывают

   

На сайте Российской государственной библиотеки продолжается цикл публикаций «Экскурсоводы Ленинки рассказывают». Сегодня вместе с главным библиотекарем Центра по исследованию развития библиотек в информационном обществе Юлией Алиевой вспоминаем «идеального библиотекаря» Николая Фёдоровича Фёдорова.


Фото: Мария Говтвань, РГБ

Июнь — время традиционных «Фёдоровских чтений» в Доме Пашкова. Вспоминая «идеального библиотекаря» Николая Фёдоровича Фёдорова (1829 — 1903), обратимся к личности, оказавшей влияние на именитых современников, среди которых Лев Николаевич Толстой, Фёдор Михайлович Достоевский, Владимир Сергеевич Соловьёв и другие.

Николай Фёдорович Фёдоров родился 7 июня 1829 года. Он был незаконнорождённым сыном князя Павла Ивановича Гагарина и дворянской девицы Елизаветы Ивановой. Незаконнорождённым детям фамилии отцов не давали, поэтому после проведённого обряда крещения, незаконнорождённому дали фамилию крёстного — Фёдоров.

Отец Николая Фёдорова, Павел Иванович Гагарин, страстно увлекался женским полом и поспособствовал появлению на свет божий плеяды незаконнорождённых детей: от Елизаветы Ивановой прижил четырёх детей обоих полов (Фёдоров младший сын), от подданной Великобритании, примадонны итальянской оперы Ольги Верциотти — двоих сыновей. Мальчики впоследствии снискали славу в разных областях театрального поприща, выступали под псевдонимами «Ленский» и «Ленский-2», а старший сын реализовался ещё и в педагогической деятельности. Были у Гагарина дети и в законном браке, но в источниках о них упоминается  вскользь.


Автограф одной из статей Николая Фёдорова, хранящихся в фондах РГБ. Фото: Ольга Морозова, РГБ

«Идеальный библиотекарь» происхождение своё скрывал, повышений по службе и материальных благ не искал, был скромен, добросовестен в работе и, в отличие от отца, чурался женского общества. Получил светское и духовное образование, преподавал исторические и географические науки, в 1874 году был зачислен в штат библиотеки двух музеев — Московского публичного и Румянцевского: на должность «дежурного при читальном зале», где прослужил более двадцати лет в скромном чине коллежского асессора.

Вспоминая первый визит соискателя Фёдорова, Евгений Фёдорович Корш, заведовавший библиотекой, в личной переписке сообщал о неизгладимом впечатлении, произведенном на него философом. Евгений Фёдорович признавался, что никак не мог отпустить собеседника и твёрдо решил трудоустроить необыкновенного соискателя, несмотря на отсутствие вакантного места, вольнотрудящимся (соотносясь с современными реалиями — волонтёром с возможностью последующего трудоустройства в штат библиотеки). В собеседнике Корша потрясло буквально всё: весьма своеобразная внешность, необыкновенная манера излагать, обосновывать и иметь собственные суждения во всех сферах научного знания.


Евгений Фёдорович Корш и здание Румянцевского музея

Илья Львович Толстой, сын писателя Льва Николаевича Толстого, наблюдавший отношения отца и философа на протяжении почти десятилетия их дружбы, описывал Николая Фёдорова в воспоминаниях: «При большой подвижности умных и проницательных глаз, он весь светился внутренней добротой, доходящей до детской наивности. Если бывают святые, то они должны быть именно такими...».

Николай Фёдорович был примером самоотверженного служения людям и человеком необыкновенной доброты. Но когда дело доходило до его убеждений, он являл себе полную противоположность, подчас проявлял непримиримость и нетерпимость к собеседнику, в запале спора мог выгнать вон незадачливого оппонента, невзирая на его титулы, возраст и регалии, к которым и сам был равнодушен. 


С. А. Коровин. Портрет Н. Ф. Фёдорова. 1902

Одна из самых неоднозначных библиотечных историй, ставшая источником пересудов в обществе — история разрыва дружеских отношений между Львом Толстым и Фёдоровым.

История дружбы двух неординарных современников началась осенью 1881 года, сопровождалась стычками и конфликтами в совместных полемических беседах из-за непонимания и неприятия идей друг друга, подпитывалась непримиримостью Фёдорова к идеям Толстого, в которых, по разумению «идеального библиотекаря», отсутствовал созидательный идеал. В конце концов всё завершилась полным разрывом.

Финальным толчком в разрыве отношений между бывшими собеседниками послужила публикация статьи Льва Толстого, напечатанная на страницах английской газеты «Daily Telegraph» под заголовком «Почему голодают русские крестьяне?» из цикла статей «О голоде» 1891—1893 годов. Выдержки из статьи были перепечатаны в «Московских ведомостях», вызвав небывалый общественный резонанс. За номер газеты перекупщики просили до 25 рублей, в то время как средняя цена газет аналогичного периода составляла 5 копеек. Толстого объявляли революционером. Министр народного просвещения настоятельно рекомендовал публицистику писателя отвергать и в публикациях ему отказывать.


Л. О. Пастернак. Три философа (Николай Фёдоров, Владимир Соловьёв, Лев Толстой)

Николай Фёдоров видел проблемы глобального неурожая страны в отсутствии развитой системы «метеорической регуляции», для развития которой нужно было овладевать солнечной энергией, управлять движением земного шара, осваивать новые космические пространства и так далее. Статью Льва Толстого он расценивал как пропаганду против России, способную сподвигнуть весь русский народ на открытую междоусобную вражду, последствиями которой должно было стать масштабное зло, неприемлемое для Фёдорова, считавшего человеческую жизнь главной ценностью на земле. После публикаций и разразившихся скандалов вокруг статьи библиотекарь Николай Фёдоров не подал руки графу Толстому. Последний был сильно уязвлен.

В 1893 году Толстой написал статью «Le non agir» («Неделание»), в которой размышлял о духовном ненасилии путём самосовершенствования. Запрещённая в России, статья была напечатана во французском «Revue des Revues» (1893, № 4) в сквернейшем переводе. Огорчённый Лев Николаевич просил опубликовать заявление о несоответствии перевода оригиналу. Пассивное «неделание» Льва Толстого Николай Фёдоров считал не меньшим злом, чем зло в его активной форме  — призыв, за которым стоит отказ от развития научного видения и обоснования научного подхода, за что так ратовал основатель «русского Космизма».


Николай Фёдорович Фёдоров

29 октября 1895 года Владимир Михайлович Владиславлев обращался к Льву Толстому с просьбой подписать «московскому Сократу» Фёдорову адрес, составленный сослуживцами, читателями, почитателями научных теорий, сподвижниками, всеми, кто нуждался в помощи Фёдорова как библиографа, с просьбой не покидать Румянцевской библиотеки. Лев Толстой 2 ноября того же года ответил: «Я с радостью подпишу всякий адрес, который вы напишете Николаю Фёдоровичу. И как бы высоко вы в этом адресе ни оценили и личность и труды Николая Фёдоровича, вы не выразите того глубокого уважения, которое я питаю к его личности, и признания мною того добра, которое он делал и делает людям своей самоотверженной деятельностью. Благодарю вас за то, что вы обратились ко мне». Однако подписанный графом Толстым адрес Фёдоров не получил. Опасаясь суеты вокруг своего имени, он продолжил работу в библиотеке Румянцевского музея до 15 сентября 1898 года.

Не стало «идеального библиотекаря» Николая Фёдоровича Фёдорова — 15 декабря 1903 года.


Научный сборник «Московский Сократ: Николай Фёдорович Фёдоров (1829—1903). К 190-летию со дня рождения». Фото: Ольга Морозова, РГБ

 

Во время посещения данного сайта может использоваться общеотраслевая технология, называемая cookie. Файлы cookie представляют собой небольшие фрагменты данных, которые временно сохраняются на Вашем компьютере или мобильном устройстве, и обеспечивают более эффективную работу сайта. Продолжая просматривать данный сайт, Вы соглашаетесь с использованием файлов cookie.
Подтверждаю ознакомление и согласие