Библионочь — 2015: единство музыки и текста

24 апреля 2015 года

Фоторепортаж на Flickr

«Библионочь» в РГБ уже стала традицией: длинные баннеры на фасаде главного здания в этом году напоминали, что в конце апреля в библиотеке снова допоздна воцарится неформальная атмосфера. Однако традиция не отменила эмоционального подъёма, который испытали все участники «Библионочи».

 

 

В этом году его обеспечили сразу несколько крупных фигур отечественного культурного ландшафта, вписавшихся в тему общероссийской акции — «Открой дневники — поймай время». Темы их выступлений были серьёзными, но никто не скучал: Захар Прилепин убедил аудиторию, что наступило время литературы, Леонид Юзефович отказался противопоставлять большевиков белогвардейцам, а Андрей Звягинцев оставил своих почитателей без надежды. Пока в залах шли серьёзные разговоры, по коридорам бегали участники квеста, а на площади гремела живая музыка. Публика расходилась заполночь.

 

Звягинцев: «Надежда на лучшее зависит только от тебя»

Те, кто в этом году пытался разойтись на узкой лестнице книгохранилища со встречными группами экскурсантов, видели здесь и режиссёра Андрея Звягинцева. Андрей Петрович согласился рассказать на «Библионочи» о том, как снимал свой фильм «Елена» (своеобразные дневники режиссёра) и ответить на вопросы публики. Но сначала ему решили показать библиотеку, проведя по закоулкам генерального карточного каталога в книжное хранилище. На нескольких ярусах Звягинцев полистал книги из романовских коллекций, осмотрел раскрашенные вручную альбомы и подержал в руках номер The New York Times с портретом Бориса Пастернака на обложке. Немецкие издания из бывшего спецхрана периода 1930-х годов особенно его заинтересовали.

 

 

Как оказалось, недавно Андрей Петрович прочитал книгу Уильяма Ширера «Взлёт и падение Третьего Рейха», которая произвела на него очень большое впечатление. Андрей Звягинцев в библиотеке не впервые: «Я уже был у вас в 1986 году — мы искали подстрочник Михаила Морозова к пьесам Шекспира, хотели в ГИТИСе поставить спектакль, но не в переводе. Подстрочник нашли и начали ставить».

Пока Звягинцев осматривал книгохранилище, у первого подъезда библиотеки выросла внушительная очередь из желающих попасть на встречу с режиссёром. Ступени мраморной лестницы стали партером, а карточный каталог — балконом кинозала, под завязку заполненным желающими увидеть Звягинцева. Его монолог приоткрыл перед слушателями некоторые аспекты работы съёмочной «кухни». Режиссёр рассказывал, как случайно нашёл в магазине Третью симфонию Филиппа Гласса, которая звучит в «Елене»:

«Все, кто делал или делает кино, знают, каковы трепет и волнение, когда на этапе монтажа ты ставишь музыку, и она становится с изображением единым целым». Рассказывал, как из актёра стал режиссёром: «В Новосибирске я был убеждён, что уже всё знаю о профессии, у меня были главные роли в театре. Но вдруг увидел „Жизнь взаймы“ с Аль Пачино и понял, что ничего не умею. В меня попал вирус сомнения, и в 1986 году я поступил в Москве на актёрский факультет. Никогда не мечтал стать режиссёром, грезил сценой. Голод 1990-х принудил меня снимать рекламу, но я продолжал играть в театре и сниматься в теленовеллах. Мои последние гастроли как актёра состоялись в 2001 году, за месяц до того, как мы поехали отбирать натуру к „Возвращению“. Я поехал в Карелию в августе 2001 года и вернулся оттуда кинорежиссёром».

 

 

Наконец, отвечая на вопрос одного из зрителей, Звягинцев объяснил, почему он не сторонник оптимистичных финалов:

«Согласитесь, что когда вы смотрите картину, вы часто ловите себя на том, что знаете, что произойдет дальше. Опыт насмотренного приучает вас к тому, что зрелище соответствует шаблону, некой культурной матрице, в которой всё давно лежит. Ты ждёшь, что в финале тебя непременно наградят ощущением, что всё сложилось и получилось. Мы привыкли испытывать это чувство после просмотра, будто нам в очередной раз рассказали историю, в которой непременно будет положительный финал. Я воспринимаю его как фальшивый. Ты выходишь на улицу из кинозала и понимаешь, что надежда на лучшее зависит только от тебя самого. А надежда как некая картонная декорация вводит тебя в сомнамбулическое и обманчивое состояние, что всё будет хорошо».

 

Войскунский: «Это была в полном смысле народная война»

 


Евгений Войскунский
Фото: Иван Кобяков

 

В канун юбилея Победы нельзя было не пригласить на встречу в РГБ фронтовика — выбор организаторов пал на Евгения Войскунского, больше известного читателям своими произведениями в жанре научной фантастики. Войскунский рассказал об эпизодах войны, которые легли в основу его книги «Кронштадт». В романе воссозданы важнейшие этапы битвы на Балтике, начиная с трагического перехода флота из Таллина в Кронштадт в августе 1941 до снятия блокады в январе 1944.

«Мы ушли на Кронштадт в ночь на 2 декабря с последним конвоем на огромном турбоэлектроходе „Иосиф Сталин“. Финский залив был сильно минирован, и каждый такой переход сопровождался большими потерями. Транспорт был набит людьми страшно. Во втором часу ночи погас свет, и раздался ужасающий взрыв. Мы были вместе с Михаилом Дудиным, который потом стал знаменитым поэтом. Кругом паника, крики, что тонем... Настроение, конечно, жуткое. Не то чтобы страх, а тоска какая-то... Нам сунули носилки, и мы с Дудиным носили из трюма раненых в кают-компанию. В какой-то момент Дудин затащил меня в нашу каюту, где были составлены винтовки, и сказал: „Не хочу рыб кормить. Давай...“. Я вырвал у него винтовку... К вечеру мы пришли на военно-морскую базу на острове Гогланд. А транспорт не затонул. На нём осталось больше, чем спаслось — около трёх тысяч людей. Течением его прибило к южному берегу, занятому немцами, все попали в плен, и судьба их была страшной. Выжили немногие...».

 

Юзефович: «Историю нельзя разорвать пополам»

 


Леонид Юзефович
Фото: Иван Кобяков

 

Писатель Леонид Юзефович тоже рассказывал о войне — но не о Великой Отечественной, а Гражданской. Однажды он прочитал в новосибирском архиве дневники генерала Анатолия Пепеляева — белогвардейского офицера, который после поражения Колчака предпринял ещё одну попытку свергнуть советскую власть, совершив так называемый Якутский поход. Дневники Пепеляева настолько поразили писателя, что он написал о тех событиях книгу, которая скоро выйдет в свет. А пока читатели получили возможность услышать о ней из уст самого автора. «Мне говорили: Гражданская война — это трагедия. А что такое трагедия? Это не борьба добра со злом, это не история, которая плохо кончается — это борьба двух правд, когда каждая из сторон владеет частью правды, но принимает свою часть как всю правду. И вот трагедия Гражданской войны в том, что люди сражались, считая, что у них вся правда», — рассуждает Леонид Юзефович.

Ещё одним героем книги Юзефовича стал Иван Строд — красный командир, сражавшийся с Пепеляевым в якутской тайге. Примечательно, что оба отдавали должное храбрости друг друга, а на суде Строд даже заявил, что считает Пепеляева «гуманным человеком». История их противостояния — это история благородства на фоне ужаса, по словам Юзефовича. Оба были судимы и расстреляны, обоим посвящена книга писателя. «В Москве есть коллекционер дневников, в собрании которого есть тетрадка, первая часть которой — дневник белого офицера, а вторая — красного командира. Белый офицер был убит, а красный продолжил вести дневник, и даже спорил с теми записями, которые были в нём сделаны. Нашу историю нельзя разорвать пополам, это одна тетрадь».

 

Прилепин: «Литература — высшая степень легитимизации того, что с нами происходит»

О самом актуальном вполне прямолинейно в этот вечер говорил Захар Прилепин, отвечая на вопрос, почему так много времени посвящает публицистике.

 


Захар Прилепин
Фото: Иван Кобяков

 

«Одна телеведущая недавно меня спросила, зачем так живо и нервно реагировать на какие-то вещи, которые происходят с нами здесь и сейчас, не отменяет ли это писательского служения, потому что иногда создается ощущение, что какие-то политические события, вся эта суета, наводят ложный шум вокруг литературной деятельности, который мешает осознанию каких-то важных вещей? Я так не считаю, хотя определённые сомнения раньше были: казалось, что настала такая эпоха сплошной ерундистики, что лучше бы по поводу этого времени смолчать. Несколько моих книжек были посвящены современности, но я со страстью вымарывал из них приметы времени. Я пытался ассоциировать всё, что происходит, с литературой 1920-х годов. И заметил, что каких-то произведений, соразмерных текстам Бунина или Куприна, о 1990-х не было написано. Литература — это высшая степень легитимизации того, что с нами происходит в историческом контексте. Как бы мы ни относились к большевикам, но то, что по их поводу есть „Гренада“, „Хорошо!“, „Анна Снегина“, „Двенадцать“, является оправданием их существования. Это вписано в контекст мировой истории. А про героев 1990-х ничего не написано, потому что язык сам по себе отторгает это».

Прилепин объяснил, почему не отделяет публицистику от поэзии.

«Я вспомнил, что Пушкин и Тютчев в последние годы своей жизни публиковали всё меньше стихов, а политические баталии и склоки волновали их всё больше и больше, хотя, казалось бы, зачем всё это надо им, забравшимся на такую высоту? История с Украиной, Донбассом окончательно расставила все точки над i, потому что стало ясно, что идут те процессы, которые в очередной раз являются определяющими для нашей истории, которые повлияют на десятилетия и столетия, и что точно начинается время литературы. Обращаясь к литературе прошлого, ты видишь, что всё, что происходят сегодня, уже было. Наш очередной виток противостояния между западниками и славянофилами случился не вчера: известно, что после стихотворения „Клеветникам России“ с Пушкиным перестала здороваться аристократия, а после Крымской войны Тютчев писал, что он в ужасе от антироссийских настроений петербургского высшего света. Так что есть вещи, которые всегда были характерны для русской литературной и исторической традиции».



 

Российская государственная библиотека благодарит за помощь в организации мероприятия журнал «The Prime Russian Magazine», а также книжный сервис ReadRate.com и ООО «Первый Чешско-российский Банк».


Программа «Библионочи-2015»:

  • 20:30 — 23:00 — концерт: джаз, фоновая музыка, группа «Самое большое простое число».
    Место проведения: на площади перед главным зданием
  • 20:15 — 22:30 — квест «Книжное зелье» (18+). Нужно пройти по всем точкам квеста в читательской зоне РГБ, правильно разгадать загадки, собрать все артефакты и правильно их применить. Дошедших до конца ждёт интересная встреча с одним необычным профессором, а также памятные призы.
    Место сбора: возле подъезда № 1.
  • 20:30 — 23:30 — кинопоказ фильма «Елена». Встреча с режиссёром Андреем Звягинцевым, который расскажет о том, как создавался фильм. После выхода фильма он написал книгу, где собрал воспоминания и документальные свидетельства, имеющие отношение к созданию картины. Получился своего рода дневник о съёмках фильма, который и ляжет в основу встречи. По просьбе режиссёра просим оставить для него вопросы в нашей анкете.
    Место проведения: мраморная лестница, подъезд № 1.
  • 20:15 — 21:00 — встреча с писателем Евгением Войскунским. Писатель расскажет о своей новой книге «Кронштадт», которая уже отмечена литературной премией имени К. Симонова. Евгений Львович — ветеран войны и участник событий, описываемых в книге, с поразительной человечностью он воссоздал важнейшие этапы великой битвы на Балтике — от трагического перехода кораблей в Кронштадт в августе 1941 года до снятия Ленинградской блокады в январе 1944 года. Эта книга не только о войне, но и о чистой, искренней любви, которой неподвластны суровые испытания. На встрече можно будет задать вопросы автору, узнать о событиях от первого лица.
    Место проведения: читальный зал текущих периодических изданий.
  • 21:00 — 22:00 — встреча с писателем Леонидом Юзефовичем. Писатель посвятит выступление своей будущей книге о генерале А. Н. Пепеляеве и его якутском дневнике. Во время войны полководцы не ведут дневники, у них на это нет времени. Дневник белого генерала Анатолия Пепеляева — исключение из правил. В годы Гражданской войны он командовал 1-й Сибирской армией, после поражения Колчака был ломовым извозчиком в Харбине, а осенью 1922 года с небольшим отрядом высадился на побережье Охотского моря и двинулся на запад. Его трагический Якутский поход — последняя попытка свергнуть советскую власть в Сибири. В эти месяцы Пепеляев вёл дневник, ныне хранящийся в архиве ФСБ в Новосибирске. Он написан карандашом, это глубоко личный документ. Здесь мало описаний боёв и голодных скитаний по якутской тайге, зато много размышлений о собственной жизни, воспоминаний, надежд, сновидений, ночных кошмаров. Перед нами встаёт необычайно обаятельная в своих иллюзиях и сомнениях и до сих пор не оцененная по достоинству фигура юного генерала, правдоискателя и поэта.
    Место проведения: читальный зал текущих периодических изданий.
  • 22:00 — 23:00 — встреча с лауреатом восьмого сезона национальной литературной премии «Большая книга» писателем Захаром Прилепиным. В центре внимания на встрече будет публицистическая деятельность писателя. Захар расскажет о литературе и времени, прозе и публицистике, реальности и художественной реальности — их связях и переходах. Обязательно поговорит о своих последних романах «Обитель», «Не чужая смута. Один день — один год» и ответит на все вопросы.
    Место проведения: конференц-зал РГБ, подъезд № 3.
 

Библионочи предыдущих лет в РГБ