03 июля 2026 года

Невидимая работа: устройство секторов отдела хранения основных фондов

К столетию отдела хранения основных фондов РГБ мы подготовили серию рассказов о его истории, людях и тайнах. Сегодня речь пойдёт о том, как три сектора отдела поддерживают жизнь основного фонда.

Фото: Мария Говтвань, РГБ

В предыдущем материале мы уже проследили путь книги от заказа до читателя. Но как книга попадает в фонд? Кто решает, где ей стоять? Как её спасают от времени и где ищут её прежних владельцев?

За движением книг в основном фонде стоят три сектора — у них свои задачи, свой ритм работы и свои сотрудники. Объединяет их одно: без каждого сектора фонд перестал бы быть единым организмом.

О них наш сегодняшний рассказ.

Научно‑методический сектор

В научно‑методическом секторе отдела хранения основных фондов заняты тем, что изучают книги, восстанавливают их историю и делают доступными для исследователей и читателей. Здесь работа с книжными памятниками, владельческими каталогами, публичными лекциями и конференциями связана в единый узел.

Экслибрис Библиотеки лейб‑гвардии Преображенского полка на книге Павла Ершова «Конёк‑Горбунок» (1865)

Издание можно заказать в читальный зал РГБ

Фото: Мария Говтвань, РГБ

Книжные памятники

Для обычного читателя «книжный памятник» — одно из самых загадочных понятий. Что означает этот статус, как книга его получает и на что он влияет?

Первый ориентир для специалиста — титульный лист и год издания. Всё, что издано до 1830 года, автоматически становится книжным памятником по хронологическому признаку. А если книга выпущена до 1600 года, она не только книжный памятник, её называют старопечатной.

Второй критерий — принадлежность к социально‑значимым изданиям или к коллекциям. Таковы книги из личных библиотек Романовых, которые в основном хранятся на 15−19 ярусах. Сотрудники просматривают корешки — и узнают характерные кожаные переплёты, суперэкслибрисы на обложках, экслибрисы внутри. Так, недавно обнаружили несколько книг Александры Фёдоровны‑младшей — исключительно по записям, автографам и посвящениям. Каждая такая находка пополняет реестр книжных памятников.

Выявленное издание фиксируют, а затем книговед его изучает и составляет его полную опись. «Мы описываем абсолютно всё: пометы, записи, повреждения, переплёт. Даже если переплёт хороший — фиксируем, что повреждений не обнаружено», — рассказывает хранитель Ольга Болдырева. Некоторые записи изучают годами, пока не удаётся раскрыть почерк и понять, кто подарил, кому и при каких обстоятельствах.

Один из ярких примеров — книга из библиотеки коллекционера военной истории Александра Макарова. Это издание, изданное во Франции, посвящено подвигу лейб‑гвардии Павловского полка, одного из старейших и прославленных полков русской императорской гвардии: из России прислали монографию на русском языке, французы восхитились и выпустили для своих курсантов короткую версию в переводе, а затем отправили её в Россию в качестве подарка. Книга ездила из России во Францию и обратно, на её страницах сохранились записи генерала Майера и генерал‑майора Елисеева. В ходе описания книжного памятника удалось восстановить полную историю этого экземпляра — как он пересекал границы, менял владельцев и в конце концов оказался в РГБ.

Ежегодно в отделе хранения регистрируют 400−500 книжных памятников (по всей библиотеке — около 4000). Если книжный памятник оцифрован, читателю предлагают работать с электронной копией, а оригинал остаётся на полке, сохраняемый для будущих поколений исследователей.

Владельческие признаки

Параллельно с выявлением книжных памятников в секторе ведётся работа по атрибуции владельческих признаков — печатей, автографов, экслибрисов, дарственных надписей. «Для нас любой автограф важен, — рассказывает хранитель Юлия Вишнякова. — Мы никогда не говорим: „Да ну, ерунда какая‑то“. И неважно, известен владелец или нет. Сегодня он неизвестен, а через пятьдесят лет его имя может оказаться значительным».

Если автор подарил свою книгу другу, фиксируют два владельческих признака: книгу держали в руках и даритель, и одариваемый. Это уже история бытования — переход от одного владельца к другому.

Атрибуция может занять от нескольких минут, если знак хорошо знаком, до недель или даже лет, если почерк сложный, а владелец неочевиден. Но когда после долгих поисков вдруг понимаешь, что, например, этот экземпляр — подарок великого князя Николая Константиновича своему двоюродному брату Александру III… «Это ликование!» — говорят хранители. Так случилось со сборником статей о железной дороге, на котором стояло только «Милому Сашке от Николы» — и больше ничего. Помогло тиснение на корешке.

В картотеках сектора хранятся десятки таких историй.

Книга профессора словесности Александра Невоструева с владельческой записью. Почерк первой четверти XIX века.

Книга о 1812 годе с дарственной надписью генерала‑лейтенанта Харкевича генералу Мышлаевскому. Тот поставил на книгу штемпель своей личной библиотеки, после его смерти книга поступила в бибилотеку Академии Воздушного флота имени Н. Е. Жуковского, а оттуда перешла в Библиотеку имени Ленина. Четыре владельца — четыре следа.

Надпись «Славному Жене в день рождения 20 октября 1922 года. Помни и не забывай друзей». Ниже почти незаметно выдавлен штемпель «Круглов Е. Л.» Кто он — пока не установлено. Но раз человек заказал персональный штемпель, значит, его библиотека была серьёзной.

А это — совсем неожиданная история: штемпель «Библиотека Новозыпковского казённого винного склада № 5». На книге Джерома К. Джерома. Выходит, на винных складах тоже были библиотеки.

И, конечно, книга из библиотеки Ключевского, подаренная ему автором, историком Сергеем Михайловичем Середониным, с надписью «Глубокоуважаемому Василию Осиповичу Ключевскому». Экземпляр поступил в ГБЛ в 1937 году.

Есть у хранителей и забавное наблюдение: чем больше человек знает науку, тем более неразборчивым может быть его почерк. Например, К. Гедройц — учёный, подписавший книгу почти нечитаемо. Но это совершенно не помешало ему оставить след в библиотечной истории.

Главный библиотекарь научно‑методического сектора Юлия Вишнякова и главный библиотекарь научно‑методического сектора Ольга Болдырева

Фото: Мария Говтвань, РГБ

Участие в мероприятиях

Найденные истории и владельческие признаки не оседают мёртвым грузом в картотеках. Они становятся основой для публичных лекций, выставок и научных статей. Сотрудники сектора выступают на конференциях, в том числе на Румянцевских чтениях, публикуются в библиотечных и книговедческих журналах, участвуют в мероприятиях на разных площадках — в музеях, в других библиотеках.

«Наши лекции — это не рефераты. Это результат исследования, элемент открытия! Недавно в секторе готовили лекцию об историке Василии Ключевском и нашли статьи в журналах с автографами его учеников. А после лекции читатели стали заказывать книги Ключевского. Получается, что работа сектора влияет на читательский спрос», — рассказывает Юлия Вишнякова. «Люди задают вопросы, говорят, что шли на одну лекцию, а узнали много всего, и для них это было неожиданно и круто», — добавляет хранитель Ольга Болдырева.

Так раскрывается фонд, и книжное наследие перестаёт быть абстрактным понятием — оно становится живыми историями, которые можно увидеть в оригинале и оцифрованных копиях и обсудить с теми, кто эти истории восстановил. Совсем недавно в фонде прошли лекции о космосе, осенью планируется рассказать о великих сказочниках — Джамбаттисте Базиле, братьях Гримм, Павле Бажове, Александре Афанасьеве, а в конце года — о театре и Серебряном веке.

«А ещё у нас хранится не только литература, — говорит руководитель сектора Илья Баушев. — Есть, например, открытки с динозаврами,  которые мы показывали на одной из Библионочей, каталоги выставок. Это тоже документы и часть книжного наследия».

Сектор сохранности фондов

Работа с книжными памятниками, поиск владельческих следов и рассказ о них публике — это видимая часть айсберга. Чтобы книга попала к читателю, нужна ещё одна, невидимая, но критически важная работа. Её выполняет сектор сохранности фондов: здесь книги защищают от воздействия времени, отбирают для реставрации, координируют сканирование, микрофильмирование и переплёт, а в экстренных случаях действуют как «группа немедленного реагирования».

«Мы работаем как координационный центр. Собираем документы, требующие вмешательства, со всей библиотеки, кроме отдела рукописей. Централизованно отправляем их в отдел реставрации библиотечных фондов и контролируем возврат», — говорит руководитель сектора Лариса Комиссаренко.

Как понять, что книге нужна помощь? В первую очередь — визуально. Если корешок отходит, блок выпадает, страницы рваные — это явные сигналы. Сотрудники замечают такие повреждения во время подбора книг для читателей или при плановых обходах стеллажей. Повреждённые экземпляры откладывают на специальную полку, а затем принимают решение.

«Если мы что‑то можем сделать на месте — делаем, — говорит хранитель Ирина Мухина. — Например, подклеить страницу или укрепить корешок. Кожаные переплёты мы не трогаем — это работа отдела реставрации, у них есть материалы, соответствующие времени создания книги». Если книга уникальная или ветхая, её сначала сканируют, а потом уже решают вопрос с реставрацией, которая может занять долгое время.

Книга, отобранная сектором сохранности фондов для реставрации

Фото: Мария Говтвань, РГБ

Сектор сохранности определяет не только необходимость реставрации, но и другие виды работ: сканирование, микрофильмирование, ксерокопирование, переплёт, фазовую консервацию (помещение в коробку из бескислотного картона). У каждого процесса есть плановые показатели.

Вот примерные цифры за год:

• Переплёт — 20 400 книг

• Сканирование — 1 300 000 страниц

• Микрофильмирование — 500 000 кадров (около 1 миллиона страниц)

• Ксерокопирование — 500 страниц

• Предупредительный ремонт (силами сектора) — 100 книг и 2000 страниц

• В ОРБФ отправляют 60 600 страниц или 300 корешков

«Мы всё просчитываем, чтобы уложиться в плановые показатели. Плановая экономика!» — говорят сотрудники.

Одна из важнейших функций сектора — реагирование на внештатные ситуации. Протечка воды, резкое изменение температуры и влажности, плесень — во всех случаях сотрудники должны быть готовы действовать быстро и грамотно, чтобы минимизировать ущерб для книг. Хранители проходят инструктаж, знают алгоритмы и при необходимости привлекают профильные службы. За климат‑контролем следит инженерная служба, но сотрудники сектора могут заметить отклонения и сообщить им. А вот обеспыливание книг каждая группа хранения проводит сама.

Многое из того, что делает сектор, остаётся для читателя за кадром. Например, каждый журнал в электронном каталоге — это не просто строчка с названием и годом. Чтобы читатель мог заказать конкретный выпуск, сотрудники вводят информацию трижды: отдельно описывают название журнала в целом, отдельно — каждый годовой том, и отдельно — каждый номер внутри года. Это называется трёхуровневой записью, и для журналов, которые выходят десятилетиями, это огромный объём работы.

Или возьмём ситуацию, когда книга недоступна к выдаче из‑за ветхости, а через некоторое время читатель обнаруживает, что её можно заказать. За этим тоже стоит работа сектора: поиск недостающих страниц по межбиблиотечному абонементу, оцифровка или аккуратное восстановление. Поэтому если издание временно не выдают, это не значит, что о нём забыли или оно пропало, — с ним работают, чтобы оно снова стало доступно читателям.

И нам, и читателям важно помнить: книги не вечны. Они ветшают от времени, от перепадов температуры, от неаккуратного обращения. В читальных залах не разрешают появляться с едой и напитками не из прихоти, а из заботы о сохранности страниц. Если нужен фрагмент текста, современные гаджеты позволяют его сфотографировать без малейшего вреда. А заодно решают давнюю библиотечную проблему: вырывать страницы теперь незачем. Спасибо прогрессу! Мы сохраняем книги для будущих читателей — в том числе и для детей, которые придут в Ленинку через много лет. Давайте беречь наш фонд вместе!

Сектор организации фондов

В секторе организации фондов книга получает свой шифр и место на полке. Но здесь же распутывают ошибки, из‑за которых читатель не может найти издание в каталоге, обрабатывают ежедневный поток новых поступлений и иногда среди этого потока обнаруживают настоящие современные редкости.

Ошибки и расследования

За сто лет существования отдела хранения основного фонда случалось многое: эвакуация книг во время войны, переезды, перестановки шкафов, перемещения изданий между отделами. Всё это оставило следы, которые до сих пор дают о себе знать.

Читатель находит книгу в электронном каталоге, заказывает — но получает отказ: «Ошибка в электронном каталоге», «Двойная запись», «Нет такого шкафа». Тогда в дело вступают сотрудники сектора организации.

«Начинаются поиски, — рассказывает хранитель Наталья Сережина. — Смотрим электронный каталог, книги учёта, регистрационные записи, адреса хранения. Проводим книгу по документам, сверяемся с местом на полке. У нас есть определённая цепочка действий, которая ведёт к ответу».

Иногда причина находится быстро — опечатка, перепутанный шифр. Но бывает, что расследование затягивается. Самая частая проблема — это ошибки ретроконверсии: когда старые карточки сканировали и переводили в электронный вид, техника путала цифры и буквы. 21-й шкаф превращался в 71-й, 393 — в 333. Буква «В» читалась как «Ф». «Мы уже интуитивно начинаем играть с цифрами, подставлять, подбирать, — объясняет хранитель Евгения Чурилина. — Если шифр не совпадает, мы проверяем близкие варианты».

Иногда расследование приводит к совершенно неожиданным открытиям.

Вот случай. В мае читатель заказал в читальный зал детскую книгу военных лет. В сентябре тот же читатель заказал ту же книгу снова. Ему выдали книгу, но он сказал: «Издание не то. В мае на обложке обезьяна стояла, а сейчас — сидит».

Сотрудники недоумевали — шифр тот же, автор тот же, заглавие то же. В чём дело? Расследование показало: существовало два тиража — основной (сидящая обезьяна) и дополнительный, редкий (стоящая обезьяна). Одна и та же книга существовала с двумя разными обложками. Обнаружилось это совершенно случайно, благодаря повторному заказу книги.

К сожалению, не все книги удаётся найти. Бывает, что издание утеряно, переставлено в другой отдел, списано много лет назад. Тогда сотрудники дают ответ, что книга не числится, и отправляют запрос на удаление записи из каталога. «Но без ответа мы никого не оставляем, — заверяет хранитель Екатерина Грачёва. — Ответ есть всегда».

Сотрудники сектора организации фондов: главный библиотекарь Евгения Чурилина, главный библиотекарь Екатерина Грачёва, главный библиотекарь Наталья Серёжина

Фото: Мария Говтвань, РГБ

Новые поступления: ежедневный поток

Каждый день в сектор организации фондов приезжают тележки с новыми книгами. От 300 до 700 экземпляров, и так постоянно. «Это первый этап, — рассказывает хранитель Надежда Данилова — Мы принимаем книги и начинаем систематический разбор».

Что представляет собой «разбор»? Сначала книги сортируют по формату — разделяют на обычный, увеличенный и малый. Выделяют издания в переплёте и без него, иностранные и на русском языке. Затем книги распределяют по содержанию: научная литература, учебники, художественная. У многотомных изданий — особая маркировка, а иностранные книги делят по языковым группам.

Всё это делается для того, чтобы любой новый экземпляр оказался на нужной полке и его можно было бы легко найти.

«Всё чётко расписано, — объясняют хранители Елена Кузина и Валентина Яковлева. — Приоритета, что важнее, формат или содержание, нет. Мы разбираем книги по каждому признаку отдельно. Для читателя, наверное, это выглядит неподъёмно, но для нас, работающих с этим каждый день, всё логично».

Весь поток новых книг уже отфильтрован по профилю комплектования: в основной фонд попадает только профильная литература. Непрофильные издания уходят в другие отделы или хранилища.

«После того как книги разобраны, каждому экземпляру присваивают шифр, наклеивают на книгу ярлык и отправляют на нужный ярус. Книга попадает на полку — и становится доступной для читательского заказа», — рассказывает хранитель Ирина Долбилова.

Необычные современные издания

Экскурсантов, посещающих книгохранилище основного фонда, обычно привлекают красивые старинные книги — кожаные переплёты, рукописные пометы, иллюстрации. Но современные издательства и типографии не отстают. В фонд поступают уникальные издания малого тиража, которые, возможно, через десятилетия станут раритетами.

На фотографиях — энциклопедия «Вина СССР» в пробковом переплёте, этот материал встречается очень редко. Тираж — всего 300 нумерованных экземпляров. В юбилейном издании к 150-летию Омского академического театра обложка стилизована под сцену, внутри — панорамы, история, традиции, рассказы. Тираж — 500 экземпляров.

«Хроника столичного такси» — настоящий подарок для любителей городской истории: красочная, с яркими иллюстрациями, а её ляссе (ленточка‑закладка) сделано в виде шашечек такси. Есть снимок на весь разворот — такси на фоне Дома Пашкова. Тираж — 1500 экземпляров.

Есть и книга «Румянцев — гордость России. Герой своего времени». Вышла в 2026 году, тираж 2000 экземпляров. Эта книга про биографию и деятельность великого полководца графа Петра Румянцева‑Задунайского, отца Николая Румянцева, чья коллекция книг легла в основу нашей библиотеки.

«Современные издательства умеют удивлять», — признаёт главный хранитель Наталья Копылова.

Мы уже рассказали о том, как устроен основной фонд, проследили путь книги от заказа до читателя, выяснили, как устроена работа трёх секторов отдела хранения основного фонда. В следующий раз мы поговорим о книжных коллекциях, которые хранятся в Ленинке.

Материал подготовили

• главный хранитель отдела основных фондов РГБ Наталья Копылова,

• фоторедактор РГБ Мария Говтвань.

Благодарим за помощь заведующего научно‑методическим сектором Илью Баушева, главного библиотекаря научно‑методического сектора Юлию Вишнякову, главного библиотекаря научно‑методического сектора Ольгу Болдыреву, заведующую сектором сохранности фондов Ларису Комиссаренко, главного библиотекаря сектора сохранности фондов Ирину Мухину, главного библиотекаря сектора организации фондов Евгению Чурилину, главного библиотекаря сектора организации фондов Екатерину Грачёву, главного библиотекаря сектора организации фондов Наталью Серёжину, главного библиотекаря сектора организации фондов Надежду Данилову, библиотекаря первой категории сектора организации фондов Ирину Долбилову, библиотекаря второй категории сектора организации фондов Елену Кузину, главного библиотекаря сектора организации фондов Валентину Яковлеву. Большое спасибо заместителю генерального директора РГБ по хранению и обслуживанию Ольге Серовой за ценные замечания и поддержку.

Вид на главное книгохранилище РГБ

Фото: Мария Говтвань, РГБ